Перейти на главную страницу
Поиск по сайту

Стих пушкина звезда пленительного счастья

Самый любимый жанр раннего лицейского периода Пушкина — дружеское послание. Послание у Пушкина не только свободный жанр, но и наиболее лирический: оно полно искренних признаний — признаний души. Одним из образцов таких признаний можно считать послание "К Чаадаеву". Поэт посвятил три послания, четверостишие "К портрету Чаадаева" и более десятка писем. К Чаадаеву Любви, надежды, тихой славы Недолго нежил нас обман, Исчезли юные забавы, Как сон, как утренний туман; Но в нас горит еще желанье, Под гнетом власти роковой Нетерпеливою душой Отчизны внемлем призыванье. Мы ждем с томленьем упованья Минуты вольности святой, Как ждет любовник молодой Минуты верного свиданья. Пока свободою горим, Пока сердца для чести живы, Мой друг, отчизне посвятим Души прекрасные порывы! Товарищ, верь: взойдет она, Звезда пленительного счастья, Россия вспрянет ото сна, И на обломках самовластья Напишут наши имена! Чаадаеву "В стране, где я забыл стих пушкина звезда пленительного счастья прежних лет. Врагу стеснительных условий стих пушкина звезда пленительного счастья оков, Не трудно было мне отвыкнуть от пиров, Где праздный ум блестит, тогда как сердце дремлет, И правду пылкую приличий хлад объемлет. Стих пушкина звезда пленительного счастья шумный круг безумцев молодых, В изгнании моем я не жалел об них, Вздохнув, оставил я другие заблужденья, Врагов моих предал проклятию забвенья, И, сети разорвав, где бился я в плену, Для сердца новую вкушаю тишину. В уединении мой своенравный гений Познал и тихий труд и жажду размышлений Владею днем моим; с порядком дружен ум; Учусь удерживать вниманье долгих дум, Ищу вознаградить в объятиях свободы Мятежной младостью утраченные годы И в просвещении стать с веком наравне. Богини мира, вновь явились музы мне. И независимым досугам улыбнулись, Цевницы брошенной уста мои коснулись. Но Дружбы нет со мной. Печальный вижу я Лазурь чужих небес, полдневные края; Ни музы, ни труды, ни радости досуга — Ничто не заменит единственного друга. Ты был целителем моих душевных сил; О неизменный друг, тебе я посвятил И краткий век, уже испытанный Судьбою, И чувства — может быть спасенные тобою! Ты сердце знал мое во цвете юных дней; Ты видел, как потом в волнении страстей Я тайно изнывал, страдалец утомленный; В минуту гибели над бездной потаенной Ты поддержал меня недремлющей рукой; Ты другу заменил надежду и покой; Во глубину души вникая строгим взором, Ты оживлял ее советом иль укором; Твой жар воспламенял к высокому любовь; Терпенье смелое во мне стих пушкина звезда пленительного счастья вновь; Уж голос клеветы не мог меня обидеть, Умел я презирать, умея ненавидеть. Что нужды было мне в торжественном суде Холопа знатного, невежды звезде, Или философа, который в прежни лета Развратом изумил четыре части света, Но просветив себя, загладил свой позор: Отвыкнул от вина и стал картежный вор? Оратор Лужников, никем не замечаем, Мне мало досаждал своим безвредным лаем. Мне ль было сетовать о толках шалунов, О лепетаньи дам, зоилов и глупцов И сплетней разбирать игривую затею, Когда гордиться мог я дружбою твоею? Благодарю богов: прошел я мрачный путь; Печали ранние мою теснили грудь; К печалям я привык, расчелся я с Судьбою И жизнь перенесу стоической душою. Одно желание: останься ты со мной! Небес я не томил молитвою другой. О скоро ли, мой друг, настанет срок разлуки? Когда соединим слова любви и руки? Стих пушкина звезда пленительного счастья услышу я сердечный твой привет?. Увижу кабинет, Где ты всегда мудрец, а иногда мечтатель И ветреной толпы бесстрастный наблюдатель. Приду, приду я вновь, мой милый домосед, С тобою вспоминать беседы прежних лет, Младые вечера, пророческие споры, Знакомых мертвецов живые разговоры; Поспорим, перечтем, посудим, побраним, Вольнолюбивые надежды оживим, И счастлив буду я; но стих пушкина звезда пленительного счастья, ради бога, Гони ты Шепинга от нашего порога. Чаадаеву " К чему холодные сомненья?. Я верю: здесь был грозный храм, Где крови жаждущим богам Дымились жертвоприношенья; Здесь успокоена была Стих пушкина звезда пленительного счастья свирепой Эвмениды: Здесь провозвестница Тавриды На брата руку занесла; На сих развалинах свершилось Святое дружбы торжество, И душ великих божество Своим созданьем возгордилось. Чедаев, помнишь ли былое? Давно ль с восторгом молодым Я мыслил имя роковое Предать развалинам иным? Но в сердце, бурями смиренном, Теперь и лень и тишина, И, в умиленье вдохновенном, На камне, дружбой освященном, Пишу я наши имена. Примечания: К Чаадаеву 1818 — стихотворение получило широкое распространение в списках. Без ведома Пушкина в искаженном виде оно было напечатано в альманахе "Северная звезда" на 1829 г. Это одно из наиболее популярных политических стихотворений Пушкина, сыгравших большую агитационную роль в кругу декабристов. Отнесено к 1818 г. Пушкин не верил в обещания Александра и в мирное введение конституционного правления в России. Чаадаеву "В стране, где я забыл тревоги прежних лет. Вошло в "Стихотворения Чаадаеву "К чему холодные сомненья?. Пушкин печатал послание под 1820 г. Это опровергается положением черновика в тетрадях Пушкина и содержанием. Холодные сомненья — мнение Муравьева-Апостола о том, что стих пушкина звезда пленительного счастья Дианы находился не у мыса Георгиевского монастыря. Об этом он писал в своем "Путешествии по Тавриде" 1823 г. Провозвестница Тавриды — Ифигения. Стихотворение основано на мифе о бегстве Ифигении с братом Орестом, осужденным на принесение в жертву Диане.


Другие статьи на тему:



 
Copyright © 2006-2016
oglion.ru